forfacebook f.
ПредысторияУ меня проблема с тревогой, мне несколько частных врачей диагностировали тревожно-депрессивное расстройство, года 4 его успешно лечили атипичными нейролептиками (т.е. препаратами нового поколения, у которых мало побочек) и антидепрессантами. Хорошо училась, успешно работала, коллеги, родственники о тревожно-депрессивном расстройстве не знали.2020 год, пандемия коронавируса В 2020 г. тревога начала расти, было ощущение кома в горле, я быстро теряла вес, т.к. из-за ощущения кома было сложно есть. Рост тревоги связываю с пандемией, нам всем было тогда страшно и непонятно, что делать. Мой психотерапевт посоветовал обратиться в Алексеевскую больницу, (бывшая Кащенко) сказал, что у меня анорексия, и если через месяц мы не решим проблему, то придется лечь туда. Она сказала, что отделение новое, врачи прогрессивные. Поэтому я морально была готова лечь через месяц в больницу. К сожалению, тревога не уменьшалась, попробовали сменить нейролептик, и мне стало ещё хуже. Когда у тебя сильная тревога, такое ощущение, как ты на падающем аттракционе, такое неприятное чувство в животе, и с ним очень тяжело. Было настолько тяжело, что я поймала себя на суицидальных мыслях (я всегда негативно относилась к суициду). Как человек, привыкший рационально решать проблемы, я позвонила на горячую линию психологической поддержки (мне там не помогли), после этого решила вызвать скорую, чтобы мне сделали укол успокоительного. По телефону спросили, представляю ли я опасность для себя либо окружающих, я честно сказала, что боюсь выйти из окна. Приехал психиатр, сказал, что укол сделать не может, это могут сделать только в Алексеевской больнице. Учитывая то, что я и так была готова через месяц лечь туда в отделение для больных РПП, я согласилась - думала, мне сделают укол, мне станет легче, меня отпустят. Телефон в больницу запретили брать. Госпитализация В больнице сообщили, что укол сделать не могут, надо сначала меня наблюдать. Утром 19 июля я поступила в Алексеевскую больницу в добровольном порядке, у меня забрали всю одежду кроме трусов и выдали ночную рубашку и пижаму, в которых я провела весь следующий месяц, дня три пролежала в приемном покое, где есть комната, вы ней практически вплотную стоят около 5 кроватей, как я узнала из выписки, давали транквилизатор диазепам. Была беседа с психиатром, я сообщила, что поссорилась с мамой и перестала с ней общаться, это очень заинтересовало врача. То, что я в детстве переживала систематизированное насилие, что у меня с раннего детства body focused repetitive behavior (расчёсывание кожи, форма обсессивно-компульсивного расстройства) психиатр Образцова Наталья Викторовна проигнорировала. Просила не рассказывать родителями, что у меня анорексия (боялась, что не поймут, я из очень религиозной семьи) - рассказали и про анорексию, и про "шизоаффективное расстройство". Медицинская тайна для этого врача - пустой звук.Через три дня меня перевели в другое отделение, большую комнату, в ней было человек 8. Ставили какие-то капельницы (как я позже узнала, галоперидол в конских дозировках), ночью мне становилось плохо от тревоги, медсестры ничего сделать не могли, т.к. ночью не было врачей, и без их разрешения они не могли мне даже снотворное дать. 4 года принимала антидепрессанты, врач их просто отменила. Не снизила постепенно, как полагается - просто отменила. Состояние не улучшалось. Попросила выписать меня, мне сообщили, что это будет решать суд. 03.08.2022 меня посадили перед компьютером с жуткими помехами, включили видео из суда, за 3 минуты быстро прочитали вслух заключение психиатра, особенно уделяя внимание тому, что я поссорилась с мамой, просила не рассказывать моим родителям об анорексии (мне просто было стыдно), настроена против мамы (серьезно??) и постановили, что моя госпитализация будет продолжаться в недобровольном порядке. Из-за помех я и половины слов суда не разобрала, мне не дали сказать ни слова.Наталья Викторовна Образцова - худший психиатр, с которым я когда-либо работалаПровела в больнице больше месяца, и Образцова Наталья Викторовна запомнилось мне не только своим чутким отношением к пациентам (сарказм), как она обсуждала с пациентами ход лечения (сарказм), как она говорила, какие лекарства назначает пациентпм (сарказм), но и тем, как она, как я позже узнала из выписки, решила назвать мое тревожно-депрессивное расстройство шизоаффективным расстройством депрессивного типа, потому что у меня якобы был бред, не назначила психотерапию, постоянными капельницами галоперидола довела меня до состояния овоща (к концу пребывания в больнице я с трудом ходила) и успешно убедила меня в том, что у меня шизофрения, а не тревожно-депрессивное расстройство, а то, что у меня в результате лечения были туман в голове, проблемы с памятью и мне тяжело ходить она связала с тем, что у меня шизофрения. Как я позже узнала, накачивать пациентов галоперидолом до состояния овоща в Алексеевской больнице - норма, мои родители общались с родственниками других пациентов, когда приезжали в больницу, чтобы общаться со мной по видеосвязи, те сказали, что у них та же ситуация. Ещё ее очень удивляло, что у меня нет галлюцинаций и я не слышу голосов, ведь у меня, по ее словам, шизоаффективное расстройство. Анорексию и расчёсывание кожи она просто проигнорировала. Конечно, я ей поверила, она же врач в белом халате (называть ее психиатром - оскорбление для всех нормальных психиатров, которые ставят целью становление ремиссии пациента, а не превращения его в овоща). Через месяц состояния овоща, отмены ею антидепрессантов и твердой уверенности, что у меня шизофрения и из-за этого я не могу ходить, а вовсе не из-за конских доз галоперидола, которые мне назначила врач, и полнейшего презрения к себе я попыталась покончить с собой. Я всегда крайне негативно относилась к идеям суицида/эвтаназии, но Наталье Викторовне Образцовой удалось невозможное. Мне просто интересно, ведёт ли доктор Наталья Викторовна Образцова учёт пациентов, которые после ее "лечения" покончили с собой. После попытки суицида мне пришлось ещё два месяца провести в НЦПЗ и консультироваться у врача из Сербского, никто не подтвердил шизоаффективное расстройство, которое мне поставила Наталья Викторовна Образцова. Врачи в НЦПЗ, в отличие от Образцовой, обращались с пациентами с уважением, по фамилии никогда не обращались и каждый день обсуждали с пациентами ход лечения (Чтобы вы понимали, у Образцовой каждый день был 5-минутный обход 8 пациентов в палате, когда мы должны были вставать и отвечать на вопросы "Ну что, Кузнецова, как дела?", которые она задавала с, простите, ехидной улыбкой). Я два года как в ремиссии благодаря антидепрессантам и атипичным нейролептикам, успешно работаю в офисе. Единственное, что меня сегодня тревожит - это воспоминания о безысходности, растерянности, обреченности и тревоги, которые я испытывала в Алексеевской больнице в результате лечения доктора Образцовой. И о методах лечения Образцовой Натальи Викторовны Методы лечения - нейролептики 1960-х годов, транквилизаторы 50-х и 60-х годов в конских дозировках. Я не могу понять, зачем использовать лекарства, которыми лечили в 60-х годах с дикими побочками, когда есть атипичные нейролептики, разработанные в 2000-х с минимальным числом побочек, которые даже в ПНД выдают, так что проблема не в стоимости лекарств. Видимо, врачу Образцовой Наталье Викторовне удобнее доводить пациента до состояния овоща, чем пытаться вывести его в ремиссию, других объяснений у меня нет. показать весь
